Анализ каталога и выставки, как способа репрезентации современной Беларуси.
Федоренко Татьяна
Оригинал статьи с фотографиями
http://ubirilky.tmltd.by/planer/2008/20080312/index.html
В 2007 году проходил общереспубликанский конкурс «Мая Беларусь». Среди обозначенных целей, организаторы выделили привлечение внимания фотографов-профессионалов и любителей к истории и географии Беларуси, гражданское самоопределение и исследование Белорусской культуры и быта. А так же популяризация фотографии как художественного способа для выполнения всех вышеперечисленных задач.
Итоговая выставка прошла в Минске с 15 по 24 декабря в Национальном музее истории и культуры Беларуси. Так же по итогам проведения конкурса был издан каталог, в который вошли работы финалистов.
Конкурс призывал участников к гражданскому самоопределению, к созданию целостного образа Беларуси, который должен охватить разные жанры фотографии, разные взгляды на саму страну и ее людей. С последней задачей репрезентации разных жанров и взглядов на Беларусь, конкурс, как явление, справился. Как на выставке, так и в каталоге зритель столкнулся с большим количеством разных фотографий.
Каталог открывает серия портретов «Минчане». Первый портрет, получивший гран-при конкурса, задает высокую планку последующим фотографиям. Но, листая каталог, возникает много вопросов, уровень понижается, и создается впечатление обрывочности, клиповости, и сильной разбросанности (разрозненности) работ. Авторы как будто не рассказывают историю о Беларуси, а поочередно, наперебой выкрикивают каждый свою фразу. В таком обилии изображений, образов и стилей очень легко потеряться и так и не составить ясное впечатление о Беларуси. У каждого она своя, это бесспорно, и это очень хорошо видно. Но реализовать поставленные цели и показать общую картину «Мая Беларусь» у создателей выставки и каталога не получилось.
Образ Беларуси приходится собирать по крупицам, перелистывая журнал бесконечное количество раз, каждый раз в поиске разных фотографий одной серии или тематики. С одной стороны, это показывает, насколько широк интерес к фотографии как изобразительному, художественному средству, способу поиска и самоопределения. Каждый художник пытается найти свое индивидуальное решение для отображения именно его Беларуси, такой, как он ее видит или хочет видеть. Но у фотографов в результате не получается диалога, в котором рождался бы единый образ, с множеством аспектов и вариантов. Зритель вынужден только задавать вопросы и нервно искать продолжения оборванной фразы по всей выставке и по всему каталогу. Но это скорее вопрос об организации пространства экспозиции и детальной продуманности самого хода повествования.
Каталог начинается с работ призеров всех номинаций. Безусловно, самый живой интерес вызывает у человека человек: его история, быт, настроение, жизненная позиция и внешность. Если описывать в целом все работы этой номинации, то они, пожалуй, лучше всего представляют то, чем является Беларусь для фотографов. Здесь есть и история о средневековье, о старых легендах, деревенских стариках, молодежи, солдатах и публичных людях. Но эта часть истории и образа не полная. Здесь нет городского человека. Он словно тень, промелькнул в нескольких фотографиях темным отражением на фоне солнца, черным силуэтом в лестничном пролете и исчез в сменяющих друг друга фотографиях романтичного ландшафта. В огромном городе человек всего лишь тень среди серой массы, печальный сгорбленный силуэт на фоне лестничного частокола и фонарных столбов. Белорусские фотографы, кажется, не видят индивидуальности в городском человеке, кроме как в известных, в публичных людях. Они черпают свое вдохновение в стариках: сморщенных бедных старушках на городских скамейках. Гонясь за колоритом, они практически все сбиваются и опускаются до сельского пафоса несчастной жизни и застревают на нем. Пафос заключается в том, что старики, оставшиеся в деревнях крайне бедны и крайне несчастны. В них нет ни мудрости, ни опыта, ни истины, которую они открыли за долгую правильную жизнь. Даже правильной жизни нету. Нескладный быть, огромная печаль, страх перед будущим, и понимание того, что дальше будет только хуже. Образы старых людей должны учить, открывать тайны, а они только показывают безысходность.
Городское пространство, конструируемое фотографами, обретает черты романтичного, зачастую пустого туманного города, с единичными серыми людьми. В парковых этюдах и туманных улицах можно увидеть только заброшенный центр жизни. Теперь людей здесь нет, это словно ностальгия по городу, кипящему когда-то жизнью, а теперь пустому и разрушенному, в котором живут не люди, а тени.
Такое ощущение, что художники убегают от реальности, создают фантастический, романтичный образ Беларуси и, кажется, скатываются до мистичности. Как в каталоге, так и на выставке, зритель видит вроде бы то, что его окружает, но это все покрыто дымкой, завесой. С одной стороны это вполне оправдано, если фотографы станут показывать нам то, что мы и без них видим в окнах своих домов, то нам такое искусство будет не интересно и скучно. Оно не принесет ничего нового в наш визуальный и культурный опыт. В этом случае мистичность и фантастика вполне оправданы.
Но с другой стороны, зритель сталкивается с разрозненными изображениями чужого пространства. Авторы проекта в качестве целей обозначили социальный и познавательный аспекты, а так же внимание к истории, культуре и природе страны (“МАЯ БЕЛАРУСЬ” – ГЭТА НЕАБЫЯКАВЫ ПОГЛЯД НА СВАЮ КРАІНУ // Белорусское Общественное Объединение Фотоискусство). Отдельные фотографии частных эпизодов, особенно городского пространства, мало имеют отношения к реальной ситуации. Идя по улицам Минска, я ощущаю то пронзительную пустоту на огромных площадях, то беспрерывный бег толпы людей. Романтическое уединение в парке, это скорее исключение, которое мало что может рассказать о динамике жизни большого города.
Еще немного о нереальности складывающегося впечатления. Это редкие портреты молодежи и их полное отсутствие в каталоге. Молодые люди не интересны нашим фотографам? Один снимок сидящих на берегу речки девушек отлично бы вписался в статью про золотую молодежь какой-нибудь советской газеты еще лет 30 назад. Это такой мифический образ о котором можно только мечтать. Он совершенно ничего не говорит о современной молодежи, ее проблемах, радостях, надеждах, буднях. Этот образ наполнен звенящей пустотой, светлой надеждой и полной беззаботностью, автор словно хочет сказать – посмотрите, какая у нас замечательная молодежь! Это бренд, реклама, миф, обман.
Смутило и отсутствие портретов семейных людей среднего возраста, как будто и нет у нас таких. Листая в очередной раз каталог, теперь уже в поисках лиц и жизней, я увидела много стариков, детей, все больше на фоне сельского пейзажа и только одну пару лет 30, но и они выглядели неестественно, с замашкой на традиционность, в соломенных шляпах. Больше такие люди не встречаются ни на одной странице. Словно у нас все дети – сироты, или в лучшем случае, у них есть бабушка и дедушка. Человек лет 30-40 вообще не вызывает интерес у фотографа, только если он – человек публичный: художник, драматург, актер, куратор галереи. Среднестатистический человек превращается в серую тень в городе. Но там он даже не человек, а часть городского пространства.
В заключении, пару слов об истории и географии. Это два довольно больших раздела выставки и каталога. Обращение к историческому наследию Беларуси реализовано в сериях фотографий замков, церквей, костелов. Большинство работ не производит особого впечатления, это просто констатация факта. Красиво и грамотно исполненная, но не будоражащая никаких чувств. Здесь возникает парадокс в использовании изобразительных средств. Вполне реальное и конкретное городское пространство, место жизни людей показано как нереальное, фантастическое, романтическое, даже в какой-то мере, пафосное. Напротив, исторические места, окутанные многовековой тайной, мифами и легендами древнего народа показаны просто, обыкновенно, такими, как они выглядят сейчас. Намного сильнее впечатляют фотографии старых зданий, сделанные как эпизоды из древних легенд. Именно в этих работах возникает дух и образ истории. Фотография, словно машина времени уходит на 300 лет назад, воскрешает ту атмосферу и тот взгляд на старый, дикий мир, со своими традициями и нравами. Здесь есть большой размах для фантазий, для реализации самых смелых идей. История может оправдать любое самое смелое решение, потому что она – прошлое, а прошлое всегда мистика и загадка. Вот именно поэтому, мне показалось парадоксальным нежелание фотографов в своих работах создавать что-то мистическое, глядя на историю страны, а создавать мистику в реальности.
Фотография словно застряла на каком-то этапе своего развития. Ее интересуют и волнуют только исследованные, хорошо знакомые темы. Ее интересует только то, что она уже знает. Фотографы нашли свой язык для диалога со зрителем и продолжают им пользоваться, даже не стремясь к обновлению, к попытке пересмотра и к усилию найти новые изобразительные формы. То, что они предлагают зрителям, стало уже чуждым и чрезмерно пафосным. XXI веку нужны новые формы, новые обороты фотографического языка, нужен новый диалог и внятный конструктивный рассказ. А мы до сих пор живем советским прошлым и воспоминаниями о войне, и мало интересуемся живой историей, новыми визуальными формами. Фотографии нужен другой язык и концептуальное решение. Думаю, что показав каталог «Мая Беларусь» иностранцам, у них сложиться представление о Беларуси, как об еще советской стране, где деревенские люди живут в полуразваленных хатах и носят полотняные рубахи.
Существующему языку фотографии нужны новые слова для новой истории.
Федоренко Татьяна
Оригинал статьи с фотографиями
http://ubirilky.tmltd.by/planer/2008/20080312/index.html
В 2007 году проходил общереспубликанский конкурс «Мая Беларусь». Среди обозначенных целей, организаторы выделили привлечение внимания фотографов-профессионалов и любителей к истории и географии Беларуси, гражданское самоопределение и исследование Белорусской культуры и быта. А так же популяризация фотографии как художественного способа для выполнения всех вышеперечисленных задач.
Итоговая выставка прошла в Минске с 15 по 24 декабря в Национальном музее истории и культуры Беларуси. Так же по итогам проведения конкурса был издан каталог, в который вошли работы финалистов.
Конкурс призывал участников к гражданскому самоопределению, к созданию целостного образа Беларуси, который должен охватить разные жанры фотографии, разные взгляды на саму страну и ее людей. С последней задачей репрезентации разных жанров и взглядов на Беларусь, конкурс, как явление, справился. Как на выставке, так и в каталоге зритель столкнулся с большим количеством разных фотографий.
Каталог открывает серия портретов «Минчане». Первый портрет, получивший гран-при конкурса, задает высокую планку последующим фотографиям. Но, листая каталог, возникает много вопросов, уровень понижается, и создается впечатление обрывочности, клиповости, и сильной разбросанности (разрозненности) работ. Авторы как будто не рассказывают историю о Беларуси, а поочередно, наперебой выкрикивают каждый свою фразу. В таком обилии изображений, образов и стилей очень легко потеряться и так и не составить ясное впечатление о Беларуси. У каждого она своя, это бесспорно, и это очень хорошо видно. Но реализовать поставленные цели и показать общую картину «Мая Беларусь» у создателей выставки и каталога не получилось.
Образ Беларуси приходится собирать по крупицам, перелистывая журнал бесконечное количество раз, каждый раз в поиске разных фотографий одной серии или тематики. С одной стороны, это показывает, насколько широк интерес к фотографии как изобразительному, художественному средству, способу поиска и самоопределения. Каждый художник пытается найти свое индивидуальное решение для отображения именно его Беларуси, такой, как он ее видит или хочет видеть. Но у фотографов в результате не получается диалога, в котором рождался бы единый образ, с множеством аспектов и вариантов. Зритель вынужден только задавать вопросы и нервно искать продолжения оборванной фразы по всей выставке и по всему каталогу. Но это скорее вопрос об организации пространства экспозиции и детальной продуманности самого хода повествования.
Каталог начинается с работ призеров всех номинаций. Безусловно, самый живой интерес вызывает у человека человек: его история, быт, настроение, жизненная позиция и внешность. Если описывать в целом все работы этой номинации, то они, пожалуй, лучше всего представляют то, чем является Беларусь для фотографов. Здесь есть и история о средневековье, о старых легендах, деревенских стариках, молодежи, солдатах и публичных людях. Но эта часть истории и образа не полная. Здесь нет городского человека. Он словно тень, промелькнул в нескольких фотографиях темным отражением на фоне солнца, черным силуэтом в лестничном пролете и исчез в сменяющих друг друга фотографиях романтичного ландшафта. В огромном городе человек всего лишь тень среди серой массы, печальный сгорбленный силуэт на фоне лестничного частокола и фонарных столбов. Белорусские фотографы, кажется, не видят индивидуальности в городском человеке, кроме как в известных, в публичных людях. Они черпают свое вдохновение в стариках: сморщенных бедных старушках на городских скамейках. Гонясь за колоритом, они практически все сбиваются и опускаются до сельского пафоса несчастной жизни и застревают на нем. Пафос заключается в том, что старики, оставшиеся в деревнях крайне бедны и крайне несчастны. В них нет ни мудрости, ни опыта, ни истины, которую они открыли за долгую правильную жизнь. Даже правильной жизни нету. Нескладный быть, огромная печаль, страх перед будущим, и понимание того, что дальше будет только хуже. Образы старых людей должны учить, открывать тайны, а они только показывают безысходность.
Городское пространство, конструируемое фотографами, обретает черты романтичного, зачастую пустого туманного города, с единичными серыми людьми. В парковых этюдах и туманных улицах можно увидеть только заброшенный центр жизни. Теперь людей здесь нет, это словно ностальгия по городу, кипящему когда-то жизнью, а теперь пустому и разрушенному, в котором живут не люди, а тени.
Такое ощущение, что художники убегают от реальности, создают фантастический, романтичный образ Беларуси и, кажется, скатываются до мистичности. Как в каталоге, так и на выставке, зритель видит вроде бы то, что его окружает, но это все покрыто дымкой, завесой. С одной стороны это вполне оправдано, если фотографы станут показывать нам то, что мы и без них видим в окнах своих домов, то нам такое искусство будет не интересно и скучно. Оно не принесет ничего нового в наш визуальный и культурный опыт. В этом случае мистичность и фантастика вполне оправданы.
Но с другой стороны, зритель сталкивается с разрозненными изображениями чужого пространства. Авторы проекта в качестве целей обозначили социальный и познавательный аспекты, а так же внимание к истории, культуре и природе страны (“МАЯ БЕЛАРУСЬ” – ГЭТА НЕАБЫЯКАВЫ ПОГЛЯД НА СВАЮ КРАІНУ // Белорусское Общественное Объединение Фотоискусство). Отдельные фотографии частных эпизодов, особенно городского пространства, мало имеют отношения к реальной ситуации. Идя по улицам Минска, я ощущаю то пронзительную пустоту на огромных площадях, то беспрерывный бег толпы людей. Романтическое уединение в парке, это скорее исключение, которое мало что может рассказать о динамике жизни большого города.
Еще немного о нереальности складывающегося впечатления. Это редкие портреты молодежи и их полное отсутствие в каталоге. Молодые люди не интересны нашим фотографам? Один снимок сидящих на берегу речки девушек отлично бы вписался в статью про золотую молодежь какой-нибудь советской газеты еще лет 30 назад. Это такой мифический образ о котором можно только мечтать. Он совершенно ничего не говорит о современной молодежи, ее проблемах, радостях, надеждах, буднях. Этот образ наполнен звенящей пустотой, светлой надеждой и полной беззаботностью, автор словно хочет сказать – посмотрите, какая у нас замечательная молодежь! Это бренд, реклама, миф, обман.
Смутило и отсутствие портретов семейных людей среднего возраста, как будто и нет у нас таких. Листая в очередной раз каталог, теперь уже в поисках лиц и жизней, я увидела много стариков, детей, все больше на фоне сельского пейзажа и только одну пару лет 30, но и они выглядели неестественно, с замашкой на традиционность, в соломенных шляпах. Больше такие люди не встречаются ни на одной странице. Словно у нас все дети – сироты, или в лучшем случае, у них есть бабушка и дедушка. Человек лет 30-40 вообще не вызывает интерес у фотографа, только если он – человек публичный: художник, драматург, актер, куратор галереи. Среднестатистический человек превращается в серую тень в городе. Но там он даже не человек, а часть городского пространства.
В заключении, пару слов об истории и географии. Это два довольно больших раздела выставки и каталога. Обращение к историческому наследию Беларуси реализовано в сериях фотографий замков, церквей, костелов. Большинство работ не производит особого впечатления, это просто констатация факта. Красиво и грамотно исполненная, но не будоражащая никаких чувств. Здесь возникает парадокс в использовании изобразительных средств. Вполне реальное и конкретное городское пространство, место жизни людей показано как нереальное, фантастическое, романтическое, даже в какой-то мере, пафосное. Напротив, исторические места, окутанные многовековой тайной, мифами и легендами древнего народа показаны просто, обыкновенно, такими, как они выглядят сейчас. Намного сильнее впечатляют фотографии старых зданий, сделанные как эпизоды из древних легенд. Именно в этих работах возникает дух и образ истории. Фотография, словно машина времени уходит на 300 лет назад, воскрешает ту атмосферу и тот взгляд на старый, дикий мир, со своими традициями и нравами. Здесь есть большой размах для фантазий, для реализации самых смелых идей. История может оправдать любое самое смелое решение, потому что она – прошлое, а прошлое всегда мистика и загадка. Вот именно поэтому, мне показалось парадоксальным нежелание фотографов в своих работах создавать что-то мистическое, глядя на историю страны, а создавать мистику в реальности.
Фотография словно застряла на каком-то этапе своего развития. Ее интересуют и волнуют только исследованные, хорошо знакомые темы. Ее интересует только то, что она уже знает. Фотографы нашли свой язык для диалога со зрителем и продолжают им пользоваться, даже не стремясь к обновлению, к попытке пересмотра и к усилию найти новые изобразительные формы. То, что они предлагают зрителям, стало уже чуждым и чрезмерно пафосным. XXI веку нужны новые формы, новые обороты фотографического языка, нужен новый диалог и внятный конструктивный рассказ. А мы до сих пор живем советским прошлым и воспоминаниями о войне, и мало интересуемся живой историей, новыми визуальными формами. Фотографии нужен другой язык и концептуальное решение. Думаю, что показав каталог «Мая Беларусь» иностранцам, у них сложиться представление о Беларуси, как об еще советской стране, где деревенские люди живут в полуразваленных хатах и носят полотняные рубахи.
Существующему языку фотографии нужны новые слова для новой истории.
ФотоАртСтудия " У Бирилки..."