Сейчас с неба обрушился ливень и похолодало. Радует такая погода.
Но давайте продолжим наш душевный разговор об Академической. На первом снимке 1953 года, который был сделан именно в том самом саду за домом с библиотекой и районным судом на втором этаже (Валерий Ведренко в прошлом году фотографировал балкончик этого дома), запечатлена компания детей. Среди них мой брат Костик (на фото он стоит крайний справа), в белой рубашке сидит его друг по жизни Витька Мозоль. Его семья занимала первый этаж этого же дома. В серых рубашках - трое из десяти братьев Захаревичей. Многодетная семья Захаревичей ютилась в двух малюсеньких комнатках первого этажа здания редакции "Сельская новь" (через дорогу напротив дома 13), их мать-героиня работала уборщицей в редакции, отец был болен туберкулёзом и имел группу инвалидности. Их девять сыновей выучились на "шОферов", младший, Сережка, заболевший в младенчестве рахитом (он на снимке сидит справа), стал барменом, чем очень гордилась вся его семья. Сережка нелепо трагически погиб в конце 70-х годов.
С многодетной семьей Захаревичей у нас была связана одна неприятная история. Когда в 1961 году взрослые ушли хоронить деда Георгия Шиманчесвкого, дом 13 был оккупирован Захаревичами. Они, пользуясь тем, что дома остались только дети, переселились к нам со всем своим скарбом. Когда взрослые вернулись с похорон, Захаревичи потребовали отдать им половину дома 13, потому что им было тесно жить в служебной квартире. Ну, понятно, мы были буржуями проклятыми, которых советская власть не придушила вовремя. Вместо поминок приключилась разборка с привлечением милиции и домоуправа. Мне запомнилось зрелище борьбы Захаревичей с тучами мух в своем жилище: закрывались окна и дверь, старший брат Шурка поджигал дымовую шашку, а сам выбегал на улицу. Таким верным способом они избавлялись от мух на три-четыре дня.
На втором снимке 1970 года мой брат (в центре) с друзьями Витькой Мозолем (он стоит справа) и Женькой Матлесом, они вместе выросли на ул. Академической. Витя недавно умер, а с Женей брат поддерживает дружеские отношения, хоть они уже и старики.
Но давайте продолжим наш душевный разговор об Академической. На первом снимке 1953 года, который был сделан именно в том самом саду за домом с библиотекой и районным судом на втором этаже (Валерий Ведренко в прошлом году фотографировал балкончик этого дома), запечатлена компания детей. Среди них мой брат Костик (на фото он стоит крайний справа), в белой рубашке сидит его друг по жизни Витька Мозоль. Его семья занимала первый этаж этого же дома. В серых рубашках - трое из десяти братьев Захаревичей. Многодетная семья Захаревичей ютилась в двух малюсеньких комнатках первого этажа здания редакции "Сельская новь" (через дорогу напротив дома 13), их мать-героиня работала уборщицей в редакции, отец был болен туберкулёзом и имел группу инвалидности. Их девять сыновей выучились на "шОферов", младший, Сережка, заболевший в младенчестве рахитом (он на снимке сидит справа), стал барменом, чем очень гордилась вся его семья. Сережка нелепо трагически погиб в конце 70-х годов.
С многодетной семьей Захаревичей у нас была связана одна неприятная история. Когда в 1961 году взрослые ушли хоронить деда Георгия Шиманчесвкого, дом 13 был оккупирован Захаревичами. Они, пользуясь тем, что дома остались только дети, переселились к нам со всем своим скарбом. Когда взрослые вернулись с похорон, Захаревичи потребовали отдать им половину дома 13, потому что им было тесно жить в служебной квартире. Ну, понятно, мы были буржуями проклятыми, которых советская власть не придушила вовремя. Вместо поминок приключилась разборка с привлечением милиции и домоуправа. Мне запомнилось зрелище борьбы Захаревичей с тучами мух в своем жилище: закрывались окна и дверь, старший брат Шурка поджигал дымовую шашку, а сам выбегал на улицу. Таким верным способом они избавлялись от мух на три-четыре дня.
На втором снимке 1970 года мой брат (в центре) с друзьями Витькой Мозолем (он стоит справа) и Женькой Матлесом, они вместе выросли на ул. Академической. Витя недавно умер, а с Женей брат поддерживает дружеские отношения, хоть они уже и старики.
