Про стулья и ветеранов.
Я сейчас поведу себя как самый настоящий тролль, но я протестую против подобного раскрытия темы.
Мои дедушки и бабушки все прошли войну (дедушки - с наградами) и все уже умерли. И последнее, о чем они любили и хотели вспоминать, - это о войне.
Мне в детстве гораздо больше запомнилось то, как бабушка вспоминала о довоенной молодости, о мечтах, об избе и хозяйстве, которые были... Война - это катастрофа, а у нас принято устраивать из нее шоу с элементами некрофилии. Хотя не только у нас - посмотрите на результаты конкурса World Press Photo. И так думаю не только я: по сути, все книги Василя Быкова, для тех, кто внимательно читал, - против эксплуатации ВОВ как краеугольного камня белорусской идеологии. И наконец, добью вас (или себя) утверждением, что и на вышеуказанной фотографии изображена ненастоящая, парадная, пластмассовая победа, а вовсе не "слава ветеранам".
Итак, что мы видим на фотографии с ветераном? Допустим, я описываю ее словами: "У гранитной стены стояло четыре стула, на одном из них сидел старик при орденах". В таком виде - как текстовое описание - эта фотография еще допускает символизм, который здесь кто-то пытается в него вложить. А почему? А потому что литература - это особенное искусство, где каждый читатель видит за словами именно такую картинку, которая наилучшим образом иллюстрирует эти слова лично для него. И потому в литературных описаниях очень сильна редукция. Вот я написала: "у гранитной стены", что, в общем, правда. А могла ведь написать и "На центральной улице города Минска стояло четыре стула..." - и у читателя возник бы вопрос: что делали стулья на центральной улице города Минска? А ведь это было бы не менее правдиво...
Вернемся к фотографии. Фотография отличается от литературы тем, что дает нам очень мало измененную картину реальности, к которой уже зритель домысливает собственный текст. Получается то же самое, только наоборот: здесь ценится ясная, лаконичная, универсальная картинка, при этом предполагающая не прямой эффект, а интерпретацию, благодаря которой здесь можно увидеть целую историю, рассказ или широко развернутое описание. Каждый ее элемент должен играть на общий эффект и, так сказать, подпевать в общем хоре... Какую роль в этом снимке играют четыре зеленых пластмассовых стула? Такие стулья используются в самых дешевых кафетериях и на массовых мероприятиях. Как они стоят? Прямо на улице, в центре города - там и так, как в принципе неудобно и неестественно сидеть... И к тому же на фоне розоватого гранита, намекая на красно-зеленую официальную гамму. Причем эти стулья еще и скреплены металлическим прутом в четырехместную единицу, что подтверждает их использование исключительно для массовых зрелищ. ...Если бы мой рассказ был устным, на этом месте меня остановили бы - да что вы все про стулья? Это же про ветеранов! Так вот, именно эти стулья, а не ветеран, являются главными героями этого снимка - они в центре, они занимают больше места, чем ветеран, расположены ближе к зрителю и к тому же имеют броский и неприятный цвет. Взгляд ветерана действительно указывает на стулья (...и снова на них!), и в нем действительно читается то ли скорбь, то ли стариковская подозрительность - честно говоря, он даже немного по-детски скуксился... А может, это выражение выглядит несколько карикатурно в подобном китчевом окружении. Даже если мы вернемся к интерпретации насчет погибших товарищей, то даже с этой точки зрения фотография говорит лишь о том, что нарядному зеленому старику на красном фоне не с кем смотреть парад, и что на самом большом в его теперешней жизни празднике он одинок, словно забытая игрушка на скамейке в парке (даже не в старом парке, где ему наверняка было бы уютней - а просто в каком-то новострое...). Возможно, это одно из немногих зрелищ, которые еще способны его радовать... Но - если не додумывать много букв, а просто смотреть на картинку - при чем тут история, война, победа, героизм? О чем это фото - о памяти, о войне или о показных гуляниях?
Если вы обратитесь к лучшим из военных классиков - к тем же Быкову, Адамовичу, ну пускай даже к Алексиевич, хоть она и передергивает... - а также к неотредактированным воспоминаниям о войне, изданным до АГЛ или вне зоны его влияния (эмиграция), или даже к отдельным интервью, которые проскакивают в нашей прессе, то вы без труда найдете там множество утверждений о том, что правда о войне не говорится вслух и часто даже просто не может быть высказана, и что такие вот "парадные ветераны", рассказывая о ней, чаще всего вершат самоцензуру пост-фактум, сознательно или бессознательно - им тоже хочется почувствовать себя победителями. Пластмассовый мир победил, макет оказался сильней - да и фотка вышла несколько пластиковая, она на самом деле вовсе не заслуживает стольких слов как произведение фотоискусства. И, наконец, про стрит. В стрит-фото, как правило, бурлит жизнь, ее аура, знаки времени... А здесь - новехонькая плитка, оградка, презренная мебель, одежда, аккуратная, словно на манекене, и неестественная плачущая гримаса. И никого больше. И ходят мимо всякие, и смотрят, и снимают. Словно на витрине...
Вы легко узнаете мои фотографии по отсутствию на них водяного знака.
