.
Дежавю
С тайной целью окончательно раззадорить поисковые сервисы, приведу еще дополненный и откомментированный разговор с Евгением Грабкиным. Был он все по тому же поводу — учиться или нет, кто у нас профессионалы, какой у них онтогенез, есть ли шансы у новых авторов, получивших пусть и неполную, но системную подготовку…
В памяти (еще когда был жив Виктор Гончаренко) история, когда одну съемку, столь же далекую от креатива, как вот тут написано, пришлось дорисовывать в компьютере. Сложности возникли, насколько я информирован, у нескольких заслуженных авторов, к которым пришлось обращаться. Так что имеется вполне достоверное свидетельство, пусть и не очень свежее по времени, но уже в момент фиксации статуса мэтров, в отношении довольно обычной профессиональной задачи, которая в учебной практике западных школ относится к низкому уровню фотографических умений и основана на вполне определенных формализованных технологиях.
И к целой части из них в коммерческой фотографии невозможно добраться с помощью учебных пособий и, тем более, — эмпирически. В том вынужденном «кастинге» крепко держался Андрей Щукин, до Жоры Лихторовича не добрались, а я по телефону с Григорием Лишицем обсуждал проблему прямо на ходу (вся фишка была в специальном освещении, чего, как я понимаю, на тот момент ни он, ни я просто не знали). Да, и Сергей Суковицын там периодически тоже фигурировал.
Было бы любопытно узнать о генезисе Геннадия Ящука, который, со слов знакомых, побывавших на㦕«ФотоФоруме», называл в качестве главного мэтра Михаила Гаруса, поскольку в отношении остальных все выстраивается (для меня) в простые тупые схемы.
Заметьте, я очень уважаю труд, высокую настойчивость, способности не останавливаться на достигнутом, более чем профессиональные задатки всех троих названных ранее главных фотографов. Но все достигнутое — результат ЭКСТЕНСИВНОГО развития, это раз, результат активного перераспределения ресурсов на этом рынке в пользу одного или нескольких фотографов, позволившем закрепить определенные преимущества еще и чисто финансово, по крайней мере, в случае с Андреем и Михаилом. Легко вспомнить рассказ Сергея, когда мы ходили к нему в гости на мастер-класс Жанны в основном, когда он вспоминал типичную ситуацию о высвеченности теней. Тогда, собственно, передавался типичный диалог технолога и исполнителя, который заканчивался универсальной формулой: «А вот у Щукина почему-то получается».
Нужно учитывать еще и физическое «расслоение», разводившее тогда любителей и любых фрилансеров от «полиграфической», издательской фотографии, об оттренированном умении работать с цветом и широкой и листовой пленкой, о чем и говорил долго Георгий Лихторович тогда на встрече в студии (и с чем я совершенно согласен). Т.е. в какой-то момент над этим проявляются другие свойства и умения фотографа, но специфика этого рынка была такой, что весьма дорогое удовольствие могло весьма существенно ограничивать любой эксперимент, где рисковый момент мог привести к потере нужного кадра. Так что техническая доминанта, а еще и просто буквальная статичность, когда речь шла кадре 9x12, была неизбежной. И сам уровень конкуренции, который мог подстегивать развитие весьма активно, фактически отсутствовал.
Если говорить об Андрее Щукине, то была как-то в том историческом блоге «Все против всех» любопытная реплика по поводу его фотографий, ставших доступных через галерею, появившуюся на сайте Folio, это был, надо полагать, 2000-ый год. Надо будет отыскать. Я был также свидетелем интересного мнения по поводу плаката со слайдом Андрея, который висел в репроцентре бывшего «ПолиграфИнтел» — что-то из богатых натюрмортов со множеством вещей и как бы не фруктов, точно не скажу.
Выяснилось, что аудитория распределяется почти полярно — есть люди, которые просто плавятся от восхищения, а есть весьма циничное отношение людей к такому творчеству. Судя по тому, что в этой второй группе в основном, по словам барышни там, художники (там еще и сканер барабанный был, так что это точно о художника разговор), то это была полярная оценка «простых» людей и художественно образованных или с природным внутренним стержнем стиля и вкуса.
Если вернуться к вопросу насыщенности пространства фотографами и уровню конкуренции, то тогда ожидать потоков коммерчески дееспособных фотографов и большой конкуренции на рынке было просто нельзя. В каждом конкретном случае маячит определенное условие либо своеобразный «спонсор» — много вы найдете примеров, когда студия упаковывается оборудованием на 100 000 долларов? В случае же с ПринтТимом, который имеется в виду в данном случае, это не такие большие цифры — там один сканер Fujifilm напольный стоил больше 180 000, насколько я помню.
Т.е. в «заделе» была либо государственная структура, либо частная. И в самом деле, можно увидеть долю Издательского фотоцентра, Дома Фото, редакций журналов, даже редакций больших газет, как у Клещука — все это меньший или больший спонсор, оплачивающий эксперименты и набор опыта.
Подчеркну еще раз — никто не отнимает способностей, труда, упорства — когда Илья Могилянский привел исчислимое, но большое количество лет назад Андрея Щукина впервые на знакомство в клуб и первые студии, а было это в подвале на Козлова, 2, снимки висели, если дверь справа, на торцевой стене и на левой еще, то там было несколько работ, которые запомнились и в памяти до сих пор... да.
Так вот, без такого спонсора становление было бы практически невозможным, тут уже и пролегал очень важный водораздел между чистыми любителями и профи. Как Миша Жилинский когда-то говорил, имея в виду Владимира Филонова (тоже ведь из блестящих любителей Запорожья, теперь — в крутых московских профи), что вся творческая фотография бывшего Союза — это фотография лаборантов (дармовые фотоматериалы, время…). Так вот и советский инженер Филонов подался в лаборанты когда-то... Исключения наверняка имеются, но я говорю о каком-то универсальном правиле, ведь и нас свои инженеры имеются, которые подались в фотографы…
Так вот, для меня Андрей как-то очень жестко связан с работой в комсомольской структуре «Ориентир», это один из первых НТТМ, где тогда имелись независимые деньги. Я вот все вспоминаю наборы слайдов магазине в метро на Круглой площади, с картинами мировых художников, которые как будто в «Ориентире» и производились — не тут ли, случаем корни?
Михаил — опыт работы с репортажной фотографией (никто точно не знает, где? — говорили про БелТа), давшая умение работать с техникой, людьми в первую очередь и нужную реакцию, и эти работы я видел на презентации на «КОМБИТЕ», очень сильно смотрелись тогда.
Григорий — мастер-класс рекламной фотографии в Москве, на котором был, как помните, и Владимир Иванович Терентьев, только отдача, похоже, была разной. Григорий ссылается еще на какие-то студийные стажировки.
Михаил Маруго всплыл несколько неожиданно для меня; я его не знал, а он (на каком-то раннем КОМБИТЕ, где у него была демо-съемка моделей и показ его работ) — вполне меня знал. Его репортажные именно работы меня приятно поразили — повторюсь еще раз — было крепко и с важной для профессии специализацией.
Тут не так важно, кстати говоря, знать мельчайшие подробности, так что если я какие-то личные подробности из этих трудовых университетов не знаю или исказил сильно, то ведь знаю массу других людей и общую картину вижу достаточно верно. И если я скажем, еще до сих пор Юрия Иванова толком не упомянул, так потому, что основное место для него было там, где у нас про режиссеров фотографии шел разговор. Отличным был когда-то режиссером, видимо, мог бы реализоваться в какой-то крутой рекламной съемке, но звенел он в репортаже, не было тогда вещей, на которых он мог полно проявиться… Если это, конечно, можно назвать репортажем…
Плюс — я с большим недоверием отношусь к «универсальной» фотографии, это когда снимок сделан «за красных», а плотом, когда пришли белые, чудесным образом выясняется, что это поэтическое прочтение текущей реальности — на самом деле снимок на «за», а очень даже «против», не превозносит, а бичует. Так что вот так, да…
Возвращаясь к Щукину. Так вот, Андрей, который показывал когда-то на берегу Свислочи, если точнее, то с правой стороны от центральной линии сквера, если стоять спиной к телевидению, большую черную Mamiya. Кто тогда мог себе такое позволить? И что-то я не помню, чтобы кто-либо, за исключением уже более поздних времен, скатался в Америку и набрался там какого-то опыта и журналов... И что?
Юра Будько во времена скандинавских экспедиций как-то передавал мне набор слайдов Андрея для показа буржуям. Съемка велась уже той самой черной камерой. Запомнил я из того набора единственный пейзаж с необычным ракурсом... Как я теперь понимаю, это был бы хороший набор стоковой фотографии для нашего «Фотобанка» — тогда же и у меня, и потенциальных потребителей творческой фотографии неизъяснимую любовь вызывал скромный и обаятельный Иван Петрович, но никак не Андрей Щукин.
Ну, и вспомните для полноты характеристик, что говорила Фрекен-бок Карлсону про телевидение, когда у нее открылись глаза…
Отвлекусь на аппаратуру еще. Видел я самое начало фирмы «Фолио» (Игорь Толстошеев, Валентин Латушко и его брат; первых два слушатели «Студии -2», где и познакомились). И что? 386-ая машина PC и принтер HP четвертый на 110 вольт из Эмиратов (там подешевле). Еще мой Canon съездил в Америку, потом уже Игорь себе Nikon какой-то купил, и уже потом — при тогдашнем-то бизнесе, вполне благоприятном, осилил Бронику, не Мамайю все же…
Имел я также возможность, к слову об аппаратуре и технике, наблюдать подбор для одного издания слайдов с белорусскими красотами. Как-то так получилось, что рядом легли картинки Георгия Лихторовича и Сергея Колтовича (вторая студия, да). Технически вторые были просто неадекватны, так что ситуация тогда весьма существенно была завязана на ресурс, это сейчас ушедшая в сторону студийная техника высвободила пространство для совсем другой конкуренции с цифрой, хотя и здесь имеются свои исключения, когда речь идет об использовании профессиональных цифровых задников…
В 1996-м одна из первых частных типографий сидела тогда на Варвашени (неподалеку была как раз студия Андрея). Было это еще до его слов «В этом городе рано или поздно все приходят ко мне», и я его там увидел после большого перерыва. Он выполнял тогда пару заказов для этой структуры (рекламное агентство и издательство-типография). Могу подтвердить, что съемка птицефабрики была абсолютно убедительна, равно как и слайд 9х12 сумок там каких-то.
Водился тогда уже и помощник у Андрея, так что становление было основательным и в определенном смысле неумолимым. Но были бы такие шансы сейчас?
С Георгием Лихторовичем в тот год мы еще снимали в агентстве «Тамара» что-то для «Элемы» (я — как дизайнер какой-то там раскладушки бумажной). Годом позже смотрел буклет для «Элемы», который делал Григорий Лившиц. Очень он мне понравился, не Гриша, в смысле, хотя и этого не отнимешь, а сам буклет… И съемка была замечательная, как на мои ощущения тогда.
Так вот, парой лет позже Георгий был фактически уже просто крепким и недорогим фотографом, а вот вчерашние мальчики — профи и монополисты на этом рынке. Сколько там было за слайд? 100, по дешевке если?
Но сколько времени прошло от первых шагов, а?
* * *
Вообще же атомный, по моим ощущениям, потенциал был у Миши Амромина — я про него уже писал, очень уверенный и жесткий. Фактически первый классный местный рекламный фотограф и гламурщик (я говорю о результатах, а не о потенции, как, скажем, о Гончаренко). И это — в 1990-м. Две работы — просто наповал, останься он здесь — рынок был бы его процентов на 90. Кто ездил тогда в Москву и видел выставку на Гоголевском, где он медаль от Кодака получил, должны вспомнить. Фотография для него, к сожалению, довольно быстро закончилась, а начался бизнес, который, по словам Жоры, сильно не удался…
Задумайтесь теперь, много ли людей в коммерческой фотографии выдал конец восьмидесятых и девяностые годы? Назовите все ту же Алену Адамчик, Ирэну Гудиевскую, Ботвинника, еще на «Элему» работала высокая такая девушка, менеджер некогда из «Виза-Груп», понравилась мне по коммерческой съемке.
Я не говорю о «Карусели», где было видное такое агентство коммерческой фотографии, поскольку тот ресурс недоступен уже (проект Виктора Каленика, который как мен Саша Угляница сказал в воскресенье, он Саша, даже и не видел). А тот же Алексей Труфанов — в Москве.
Но, если говорить о росте, он сменил как-то на бессменном посту фирму «Фолио», которая делала рекламу на КОМБИТ ПринтТиму — я был потрясен результатом студийной съемки Алексея — по-боГатому, ой…
Где Витя Каленик? Где Саша Угляница? (Нашлись, к моей радости).
Где Сергей Суковицын? (Тоже нашелся, теперь еще и в «Творческих Мастерских» сеет вечное, передавая приобретенное профессиональное умение).
Где Аркадий Булва? Где их первая частная профессиональная студия, кторая ПринтТима? (Тоже стало известно — сидит с компьютером, а студия — в коробочках, на консервации). Не востребована стала, да.
Что поделывает Сергей Мельник, когда-то обскакавший все местные экзерсисы с обнаженной натурой? (Тоже известно стало — живописует Минск, составляя конкуренцию птичьему полету).
Кого я еще забыл напрочь? Посмотрите — пальцев на руках вполне хватает для всех. Ну, еще ноги могу добавить, если широкопрофильных журналистов начать перечислять.
И вспомните то письмо, где я, как тот козлик, считал одних только спортивных фотографов в Дании. Сейчас записочку поищу и точно скажу.
Мортен Йенсен работал на равных со всеми профи в POLFOTO, и учился параллельно в Орхусе. И, похоже, все эти достаточно многочисленные начальные, средние и высшие школы в Европе способны за короткое время сделать то, на что тут понадобились десятилетия…
Так?
.
