Фотовыставка <Художник и Надежда>

"Художник и Надежда"
Олег Яровенко
Открытие: 16 мая 2006 г., в 17:00
Закрытие: 25 мая.
Музей Современного Изобразительного Искусства
(пр. Независимости - 47)
Куратор проекта - Юлия Добровольская.



----------------------------------
В одном Большом Городе жил-был Художник. Он писал картины и просто жил.

И жила в том же Городе Надежда. У неё было много разных занятий, главное из которых – быть не как все.

Там же жил да поживал Фотограф. Его любимым делом было рисование. Только рисовал он не карандашами и кистью, не углём или сангиной, а… светом. Как, впрочем, и положено ему по определению.
Особенно хорошо ему давались портреты. Как-то он даже сделал портрет целого подъезда. Нет, не людей, живущих в нём, а самого подъезда: его стен, ступеней, полов, батарей… Но эта история о другом.

Однажды Художник пришёл к Фотографу и попросил его нарисовать свой портрет.
Фотограф взял фотокамеру, выставил свет и запечатлел Художника.
Потом он поменял освещение и снова сделал снимок… И снова… И делал он это много-много раз…
И был вечер, и было утро: день первый.

Он вглядывался в лицо Художника на мониторе своего компьютера…
Он уменьшал его, увеличивал…
Он думал: чего же… чего же не хватает?..

И, наконец, понял он, чего так долго искал!
И сказал тогда Фотограф: да будет у Художника Надежда!

И нашёл он в этом Городе Надежду.
И снова Фотограф выставил свет и сделал снимок.
И делал это много-много раз…

А когда закончил труды свои, то увидел, что это хорошо весьма!
И был вечер, и было утро: месяц седьмой.

И созвал Фотограф друзей своих и почил от дел своих, которые делал.

Историю записала Юлия Добровольская

----------------------------------
Новый фотопроект Олега Яровенко – это черно-белая история взаимоотношений двух людей: Художника и Надежды. Это их имена, которые вполне можно истолковать как ситуацию, т.е. смысл проекта. Но он действительно-таки художник, творчество которого принадлежит к искусству аутсайдеров, т.е. авторов, без профессионального образования, не принадлежащих к артистической среде. В фотографиях есть даже легкий привкус этого творчества (поверьте, благородный зритель, это очень щедрый подарок, высшее проявление авторской профессиональности и культуры!). Она действительно Надежда, но ее имя, волею автора, стало еще и ее ролью в этих взаимоотношениях. Хрупкая, стремительная, загадочная и манящая, но вместе с тем - вычурная, агрессивная, неясная.

Фотографии соотнесены друг с другом эмоцией, пластикой и даже тональностью, составлены в диптихи, которые следуют друг за другом в строго определенном порядке. Своего рода home video, разделенное на кадры, смысл которого не определяется точно. Нет точного разъяснения сюжетной линии, ситуации или ее контекста, но несомненно, что в отношениях героев имеется в виду какой-то личностный момент. Они эмоционально близкие или отчужденные, здесь постоянно нарастает драматизм, создающий метафору непрерывного перетекания и взаимного притяжения. Это какое-то условно-бесконечное, неконкретное - без начала и завершения – повествование, местом действия которого кафе, улица, студия фотографа, вселенная. Сюжет не сюжет, а по блистательному определению Шкловского, - основание для формы.

Не стоит пытаться определить работы как портретный жанр, хотя формально здесь представлены его различные формы: поясной, поколенный, профильный, даже «затылочный»… В основе этого жанра лежит уважение к внешности человека, здесь же героиня почти лишена лица, а профиль героя иногда настолько превосходит реальные размеры, что портрет превращается в плакат. Исследование внутреннего мира, к которому тяготеет жанр, здесь есть, но в пределах минимальных, строго определенных автором. Избранная им внешняя форма проекта - гламурная фотография - не занимается исследованием души, но поскольку оно есть, тозначит, нарушены и ее законы. Нельзя заявить также, что объектом исследования стало человеческое тело, хотя здесь можно определить даже некие принципы подхода к образам героев (условно говоря, у нее значительно «больше» тела, а у него – лица, головы).

Подбирая модели, оставляя имена и судьбы, «приводя» произведения в сложные пластические сопоставления, т.е. наделяя эту историю сюжетом, автор занимался поиском истину не вне, а внутри вещей. Но эти поиски скорее угадываются, нежели прочитываются, в конце концов, у этих произведений нет даже названий, которые «уточняли» бы изображение и направляли наши зрительские ассоциации в необходимое русло. Налицо какая-то удивительно увлекательная игра, где все оказывается не совсем тем, чем кажется, одно переходит в другое, а фотография, как жанр искусства, существует на грани фола.

Олег Яровенко сделал в этом проекте то, что уже стало открытиям скульптуры, архитектуры, а позднее и живописи: он показал, как живая субстанция пространства – свет – проникает в любые материальные структуры вплоть до их растворения, или до создания новой, уже нематериальной формы. Задачей его фотографии стало не столько уловить и зафиксировать твердую оболочку тела, сколько иное: найти трудноуловимую границу его взаимодействия со светом и окружающим пространством. Свет выступает здесь, как физическая реальность, а это значит, что все остальное полностью утратило смысл – перспектива, конкретная внешность, характеры, событие, т.е. то, что было задачей самой фотографии. Главным стал ритм пятен, чередование света и тени, как самостоятельный, наполненный смыслом процесс. Эти настроения произведений Яровенко сближают его творчество не только с классической традицией, но и с самыми радикальными направлениями современной культуры.

При постановке света, фотограф обусловлен его способностью принимать любую форму, поглощаться, направляться, отражаться или рассеиваться, т.е. автор проделывает работу, аналогичную той, которую живописец выполняет с помощью красок. Ракурс, поза модели, угол съемки здесь избраны единственно для того, чтобы показать как свет, например, не обтекает овальную форму, а задерживается на ней, делая ее очевидной. Свет поставлен в зависимость от придуманного художником повествования - луч скользит по поверхности фигур, выхватывая или сглаживая те или иные подробности. Смысл созданной им световой хореографии не в том, чтобы зафиксировать и объяснить действительность, а наоборот, чтобы преодолеть и зашифровать ее. Художник продолжает столь полюбившуюся ему игру в «то – не то», но следует только подчеркнуть, что при всей игре смыслов и подтекстов, разнообразии светотеневой трактовки форм конечный эффект проекта поражает сплавленной однородностью.

Проект Олега Яровенко обладает новизной композиционного построения, единством фигуры и пространства. Здесь очень тонкие замысел и решение формы, основанные на крутом замесе открытий живописи, театра, кино и самой фотографии. Сюжет проекта развивается от реальных объектов в исследование абстрагированных элементов их сущности.

Искусство, как умственный мостик, перекинутый от реальности к фантазии, от констатации факта к «произвольному» полету воображения. Ничем иным оно быть и не должно.

Лариса Михневич