Поскольку от меня ждут комментария к концепции, я, видимо, должна ее напомнить.
Идея этого проекта очень проста. Чудное место – это наш город, меняющийся в ощущениях. Минск, такой знакомый и каждый раз новый, ускользает от понимания.
Сколько ни вглядывайся в известные «картинки», образы города непостоянны, они растворяются в ваших мыслях и чувствах. Эту переменчивость, течение времени, трансформацию пространства хорошо ощущают фотографы. Чудное место – это город-переживание, город -- живая среда. Мы привыкаем к этой среде, она кажется объективной реальностью. Но ежедневно и ежечасно происходит тысяча спонтанных открытий, и вы переоцениваете штампы.
Мне действительно кажется, что это простая идея. Хотя мы не сразу ее сформулировали.
«Чудное место» – не документальное кино. Не думаю, что кто-то шел на выставку, чтобы его увидеть, но ожидание фотографии-документа все же было. И оно не оправдалось, не могло оправдаться.
Есть открытки с фотографиями, буклеты, альбомы – успешные коммерческие проекты. Но мы думали не о замечательных! самодостаточных! городских видах, а о «городе, меняющемся в ощущениях». Они рождаются у художника, они субъективны, они -- не репортаж с улицы. Мироощущение фотографа не ограничивается хроникой событий, летопись не исчерпывает моих, и думаю, ваших, представлений о действительности.
Чувство города – оно вообще реально? Можно ли его высказать фотографическим языком? Мы попробовали, и уверена, что мы не первые.
«Минск, такой знакомый и каждый раз новый, ускользает от понимания». Или вы возьмете на себя смелость утверждать, что все про наш город поняли? Думаю, это было бы спорным утверждением.
Сергей Кожемякин. «Растворение рационального в голубом вечера» произошло 18 августа. Вот так конкретно произошло. Растворилось в течение(и) вечера. Вы наблюдаете иногда протяженность времени? Хотя бы просто из окна? Длительность дня, от утренних сумерек до исхода, до крайних солнечных лучей? И дальше. Это можно показать? Передать визуально – средствами композиции, пластикой, ритмом света и тени, и цвета. Глубина кадра – любимая моя штука, всегда по ней себя проверяю. Я очень, очень рада, что Сергей сделал эту, новую работу. Совсем не похожую на то, что было раньше, и не похожую ни на что.
Игорь Савченко. Этот большой цикл еще должен отстроиться и получить свое название. Я очень хотела, чтобы на выставке была эта серия, я ее еще от показа в фотоклубе хотела. «Перенапряжение вглядывания», кажется, так Дима Король написал. Есть это напряжение, согласна, и есть пространство некоторой мглы, которую взгляд должен преодолеть. Даже дыхание задерживается (наблюдала у обычных посетителей), как будто тоже нужны дополнительные усилия. А когда сквозь эту дымку читаются каждый кирпичик ограды и все травинки рядом с ней, возникает полное изумление (наблюдала у обычных посетителей). Согласна с Валерием Ведренко, минорное настроение; на что автор и куратор имеют полное право. Но все это – Игорь, его увлеченность, его сосредоточенность, перфекционизм, его идея и технология, в которой он сейчас работает, съемка сразу на бумагу, без пленки. Фотографирование в чистом виде, включая печать. Без негативов, кстати сказать. Действительность, которую мы видим совсем непохожей. Безусловное авторство, беспримесное, это так редко встречается.
Эти два полюса напряжения (Кожемякин – Савченко), два самых выразительных акцента хорошо сбалансированы в экспозиции. Работают оба, оставляя пространство для других, энергетически более мягких работ.
Андрей Колесников, Екатерина Гуртовая. Две серии по три фотографии в каждой. К сожалению, авторы настойчиво не дают названий своим работам. Тем не менее, ощущение зыбкости, уязвимости пространства в их фотографиях очевидно. Лаконично, прозрачно, по-моему просто уникальные кадры. Я смотрела их практически первыми, и укрепилась тогда в уверенности, что метафизику, переменчивость города, это ощущение мимолетности можно передать. То есть проект может получиться. И зритель может настроиться на абсолютный снег (у Андрея), не надо усложнять ситуацию больше, чем она есть на самом деле.
Кирилл Гончаров, Михал Анемподистов – урбанистические интонации, красивая геометрия, «вкусные» фактуры, чувство формы, пропорций, «ощущение объема, как у скульпторов» (Лариса Финкельштейн), «культура цвета» (Ежи Пентек).
Аскетизм почти уже культивируется, но об этом позже.
Кстати, все сюжеты – простые, будничные, ничего сверхъестественного. Обычная жизнь, в которой ваше воображение так же реально, как день и ночь.
Пока это все.
