Мне кажецца, что дату возникновения "Школы белорусской фотографии" - именно как школы, надо исчеслять с 1968 года. Когда в НФК "Мiнск" пришел Аркадий Бирилко и родился Ракович... 
ФотоАртСтудия " У Бирилки..."
Фалеков гендекасиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалековом гендекасиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы.(с)
Последний раз редактировалось baradzed 26 июн, 09 16:49, всего редактировалось 1 раз.
baradzed писал(а):
Rakovich писал(а):
Мне кажецца, что дату возникновения "Школы белорусской фотографии" - именно как школы, надо исчеслять с 1968 года. Когда в НФК "Мiнск" пришел Аркадий Бирилко и родился Ракович...
этот день следует считать черным днем белорусской фотографии и отмечать как трагедию в питие горькой
Википикипедия: Алкоголи — наркотические протоплазматические яды.
Не укушайтесь ! Всёж юбилейны год !
ФотоАртСтудия " У Бирилки..."
Аргументы и факты в Белоруссии номер1-2, 2005г. стр. 22
Михаил Баразна, кандидат искусствоведения(на момент интервью, сейчас профессор), проректор по научной работе Академии искусств, фотохудожник
…Что происходит сейчас в белорусской фотографии?
Надоели эти разговоры о том, существует ли она вообще, белорусская фотография.
Как явление она родилась в 80-е годы. Хотя конечно, выдающиеся фотографы работали в 20-30 годы, но многие мастера остались не известными. До отъезда в Петербург в Минске работал Наппельбаум – один из самых известных мастеров советского времени. Ян Булгак, который позже стал основателем Общества фотоискусства в Польше, работал в Беларуси, снимал Воложин, Несвижкий зааок.
Вторая половина 80-х самый яркий период, когда фотоискусство резко ушло вперед от репортажной, журналисткой фотографии. Стали известны имена Савченко, Парфенка, Кожемякина. Во многом они спровоцировали развитие репортажной фотографии, которая сейчас стала гораздо более качественной. Это видно по многим нашим газетам…
Далее фрагмент интервью Михаила Баразны “На пути к национальной школе”, опубликованном в 2006 году в первом номере журнала “Фотомагия”.
По поводу 1980-х гг. автор пишет: это был “небывалый творческий взлет белорусской фотографии”, но нельзя говорить о единстве внутри нее, можно только называть отдельные имена. И он выделяет Игоря Савченко, Андрея Щукина, Анатолия Клещука, Михаила Жилинского, Виктора Драчева, Сергея Плыткевича, Сергея Грица, Павла Тишковского, Валерия Федоренко. Национальная концепция художественной фотографии, по мнению Баразны, должна базироваться на национальной традиции, которую в свою очередь еще предстоит выявить и описать. Итак, Баразна оперирует понятиями “национальная школа”, “национальная традиция”, заявляет о необходимости вскрытия и концептуализации исторических фактов и, самое главное, отказывается видеть какое-либо единство в предшествующих фотографических активностях.
Исходный текст интервью Михаила Баразны
В 1980-е годы республику ожидал всплеск в художественной жизни в целом и в фотографии в частности. Можно, наверное, даже говорить, что уровень любительского фото в 80-е был выше, чем профессионального. После Чернобыля официальные эстетические постулаты рухнули, как карточный домик, поиск новой эстетики вызвал бурное развитие творчества. Уменьшился контроль над искусством со стороны властей, неформальные объединения стали проводить свои выставки: живопись, графика, скульптура, плакат, фото. Первые фотовыставки дали возможность продемонстрировать работы масштабно, на больших открытых площадках, а не в рамках узких мероприятий. Игорь Савченко, Андрей Щукин – их показы стали явлением в нашей столице. Позже, уже в 1990-е годы прошли потрясающие выставки классического и экспериментального фото, фотоинсталляций, синтетических искусств. Еще одно интересное явление конца 80-х – «феномен репортеров». Бунтарский дух творчества коснулся и фотокорреспондентов республиканских газет, они уже не хотели ограничивать себя рамками идеологического репортажа, им стал интересен сам человек. Фоторепортеры открывали для читателей новый мир, газеты приобрели настоящую популярность. Анатолий Клещук, Михаил Жилинский, Виктор Драчев, Сергей Плыткевич, Сергей Гриц – эти смелые творческие ребята вряд ли в полной мере осознавали тогда, что они в обычных газетных снимках «делали революцию»: их фото были кардинально не похожи на «штампованные» фотографии 1970-х.
Раздолье для исторических интерпритаций
Михаил Баразна, кандидат искусствоведения(на момент интервью, сейчас профессор), проректор по научной работе Академии искусств, фотохудожник
…Что происходит сейчас в белорусской фотографии?
Надоели эти разговоры о том, существует ли она вообще, белорусская фотография.
Как явление она родилась в 80-е годы. Хотя конечно, выдающиеся фотографы работали в 20-30 годы, но многие мастера остались не известными. До отъезда в Петербург в Минске работал Наппельбаум – один из самых известных мастеров советского времени. Ян Булгак, который позже стал основателем Общества фотоискусства в Польше, работал в Беларуси, снимал Воложин, Несвижкий зааок.
Вторая половина 80-х самый яркий период, когда фотоискусство резко ушло вперед от репортажной, журналисткой фотографии. Стали известны имена Савченко, Парфенка, Кожемякина. Во многом они спровоцировали развитие репортажной фотографии, которая сейчас стала гораздо более качественной. Это видно по многим нашим газетам…
Далее фрагмент интервью Михаила Баразны “На пути к национальной школе”, опубликованном в 2006 году в первом номере журнала “Фотомагия”.
По поводу 1980-х гг. автор пишет: это был “небывалый творческий взлет белорусской фотографии”, но нельзя говорить о единстве внутри нее, можно только называть отдельные имена. И он выделяет Игоря Савченко, Андрея Щукина, Анатолия Клещука, Михаила Жилинского, Виктора Драчева, Сергея Плыткевича, Сергея Грица, Павла Тишковского, Валерия Федоренко. Национальная концепция художественной фотографии, по мнению Баразны, должна базироваться на национальной традиции, которую в свою очередь еще предстоит выявить и описать. Итак, Баразна оперирует понятиями “национальная школа”, “национальная традиция”, заявляет о необходимости вскрытия и концептуализации исторических фактов и, самое главное, отказывается видеть какое-либо единство в предшествующих фотографических активностях.
Исходный текст интервью Михаила Баразны
В 1980-е годы республику ожидал всплеск в художественной жизни в целом и в фотографии в частности. Можно, наверное, даже говорить, что уровень любительского фото в 80-е был выше, чем профессионального. После Чернобыля официальные эстетические постулаты рухнули, как карточный домик, поиск новой эстетики вызвал бурное развитие творчества. Уменьшился контроль над искусством со стороны властей, неформальные объединения стали проводить свои выставки: живопись, графика, скульптура, плакат, фото. Первые фотовыставки дали возможность продемонстрировать работы масштабно, на больших открытых площадках, а не в рамках узких мероприятий. Игорь Савченко, Андрей Щукин – их показы стали явлением в нашей столице. Позже, уже в 1990-е годы прошли потрясающие выставки классического и экспериментального фото, фотоинсталляций, синтетических искусств. Еще одно интересное явление конца 80-х – «феномен репортеров». Бунтарский дух творчества коснулся и фотокорреспондентов республиканских газет, они уже не хотели ограничивать себя рамками идеологического репортажа, им стал интересен сам человек. Фоторепортеры открывали для читателей новый мир, газеты приобрели настоящую популярность. Анатолий Клещук, Михаил Жилинский, Виктор Драчев, Сергей Плыткевич, Сергей Гриц – эти смелые творческие ребята вряд ли в полной мере осознавали тогда, что они в обычных газетных снимках «делали революцию»: их фото были кардинально не похожи на «штампованные» фотографии 1970-х.
Раздолье для исторических интерпритаций
Я конечно тут позволил себе чуток постебаццо (меня тут с утра подтолкнуло чтение в другую сторону), однако изначально хотел написать другое.
Что эссе Светланы мне было весьма интересно как некий стержень, на который должны были нанизацца, по моему ИМНО, детали, которым необходимо было при взаимодоброжелательном обсуждении расставить исторические "весовые кожффициенты".
И никак не было предназначено, как повод для пикировки владеющих "самыми главными" частями "своей правильной информации".
Если такой "базар" пошел здесь, то, боюсь, на ФФ-2009 за пару часов не прийти к консенсусу...
Что эссе Светланы мне было весьма интересно как некий стержень, на который должны были нанизацца, по моему ИМНО, детали, которым необходимо было при взаимодоброжелательном обсуждении расставить исторические "весовые кожффициенты".
И никак не было предназначено, как повод для пикировки владеющих "самыми главными" частями "своей правильной информации".
Если такой "базар" пошел здесь, то, боюсь, на ФФ-2009 за пару часов не прийти к консенсусу...
ФотоАртСтудия " У Бирилки..."
Сергей Кожемякин писал(а):
Аргументы и факты в Белоруссии номер1-2, 2005г. стр. 22
...
Первые фотовыставки дали возможность продемонстрировать работы масштабно, на больших открытых площадках, а не в рамках узких мероприятий. Игорь Савченко, Андрей Щукин – их показы стали явлением в нашей столице. Позже, уже в 1990-е годы прошли потрясающие выставки классического и экспериментального фото, фотоинсталляций, синтетических искусств. ...
Раздолье для исторических интерпритаций
...
Первые фотовыставки дали возможность продемонстрировать работы масштабно, на больших открытых площадках, а не в рамках узких мероприятий. Игорь Савченко, Андрей Щукин – их показы стали явлением в нашей столице. Позже, уже в 1990-е годы прошли потрясающие выставки классического и экспериментального фото, фотоинсталляций, синтетических искусств. ...
Раздолье для исторических интерпритаций
И не только для интерпретаций, но и для уточнения фактов. Про какие выставки говорит столь авторитетный автор остается только гадать... Насколько мне не изменяет память, выставки Игоря и Андрея пришлись как раз на первую половину 1990-ых, а не на конец 1980-ых... или у меня опять что-то с памятью сталося???
вот Игорь сам сообщает на своем сайте (http://savchenko.dironweb.com/):
ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ВЫСТАВКИ И ПРОЕКТЫ
1993 Дворец культуры профсоюзов, Минск
...художественное творчество средствами фотографии является своего рода коллективным мифотворчеством, способом создания иллюзии счастья отдельного человека и ментальной терапией для всего человечества... (кто-то из умных)
Фалеков гендекасиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалековом гендекасиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы.(с)
Последний раз редактировалось baradzed 26 июн, 09 16:50, всего редактировалось 1 раз.
Александр, у фотографов, как у летЩиков-космАнавтов, высказывания бывают Крайними, но, не дай Бог, последними '8)'
Парфенку
И я о том же спрашивал без ответа
Парфенку
И я о том же спрашивал без ответа
Света, не бери до головы, лучше в гости приходи (а что там пьют польские фотоCветилы?)
Светлане Полищук:
Нужны ли беларуским фотографам искусствоведы и фотокритики? Да, они нам нужны как воздух. Именно поэтому редакция журнала «Фотомагия» неоднократно обращалась ко всем, кто мало-мальски пишет о фотографии или может писать, с предложением о сотрудничестве. Недели две назад я писал в личку и вам, к сожалению, ответа не последовало. А мы ищем автора, который мог бы продолжить работу над вторым и третьим томами «Антологии белорусской фотографии». Проблема в том, что интересы автора первого тома Надежды Савченко ограничиваются историей дореволюционной фотографии, а по современной фотографии у нас нет ни одного специалиста! Вполне возможно, что таким могли бы стать вы, но для этого, я вижу, вам необходимо пройти определенную закалку.
Во-первых, на читательский суд вынесено одно-единственное ваше произведение, которое вызвало неоднозначные отклики, порой и несправедливые. Но каждый автор должен быть к этому готов. Посмотрите на соседние ветки – про тот же журнал «Фотомагия», нас вообще обвиняют, что выпуском единственного в стране специализированного фотоиздания мы приносим вред. Ну и что, плакать нам от горя после этого? Нет, конечно, нужно продолжать свою работу. Точно так же и вам.
Во-вторых, каждая научная работа должна выполняться профессионально, автор не должен допускать ошибок и искажать факты. Скажем, свою статью вы начали с первого номера нашего журнала, назвав меня учредителем, редактором и главным автором, при этом попутно обвинив в невежестве. Про невежество мы пропустим, а вот как быть с «главным автором»? Редакция сделала вам по этому поводу замечание, вы на него не отреагировали. А ведь я действительно не написал там ни одного материала. Возможно, вы перепутали с другим номером «Фотомагии», который был посвящен фотоохоте, но он вышел в марте 2007 года. А у вас говорится про август 2006.
В-третьих, вы смешали в одну кучу два высказывания М.Баразны – о творческой фотографии и о «феномене фотожурналистов». У Баразны было все четко и ясно, у вас получилось провокационное заявление, которое и вызвало шквал негодования у ценителей одного из направлений белорусской творческой фотографии. И их понять можно: все места на пьедестале гонки восьмидесятых уже поделены, а тут каких-то неизвестных Плыткевича с Грицом приписывают.
В-четвертых, ни один исследователь истории белорусской фотографии не доберется до истины, пока четко не будут разграничены сферы интересов различных участников этого исторического процесса. Отдельно необходимо проштудировать историю любительской фотографии, фотоклубного движения, возникших чуть позже неформальных объединений – там была жизнь, которая никак не связана с жизнью профессиональных фотожурналистов. Она в принципе не могла повлиять на работу фотожурналистов, потому что в восьмидесятые мы знать не знали не только о Кожемякине, Парфенке и Савченко, но даже о Лобко. Как и в девяностые, впрочем, тоже. Но вы элементарно можете посмотреть подшивки «Чырвонай змены», «Знамя юности», «Комсомольской правды», а чуть позже и «Народнай газеты», чтобы убедиться, какой рывок в своем развитии в восьмидесятые сделала белорусская профессиональная фотожурналистика. Подчеркиваю, совершенно независимо от каких бы то ни было любительских школ.
В-пятых, для оценки уровня мастерства и вклада в историю развития белорусской фотографии отдельных авторов лучше всего пользоваться какими-нибудь общепризнанными критериями. Например, участием и победами в международных фотоконкурсах. По-моему, это самый правильный путь, и здесь сразу вспоминается талантливейший могилевский фотограф Павел Тишковский, который в средине восьмидесятых за какую-то победу получил профессиональный фотоаппарат Никон, потом Михаил Жилинский, Валерий Федоренко из Гомеля, которые тоже, по-моему, побеждали. Вот эти авторы и эти работы должны обязательно остаться в истории. Кстати, если я не ошибаюсь, высшее достижение В.Лобко в этом плане – третье место на одном из прибалтийских конкурсов.
В-шестых, после начала перестройки и прихода гласности многие советские писатели стали шарить по своим столам, а некоторые издали книги, которые были написаны давным давно. Правда, среди белорусских писателей таковых не оказалось. Интересно, найдутся ли у белорусских фотографов золотые крупинки, когда к ним придет искусствовед-исследователь? А ведь сделать это сейчас элементарно: практически все участники фотопроцесса в восьмидесятые годы живы и прекрасно себя чувствуют. Объявляется сбор лучших фотографий за этот период, все они кладутся на один стол и сразу все станет ясно.
В-седьмых, любой исследователь белорусской творческой фотографии перед началом работы должен понимать, что все эти разговоры о волнах восьмидесятых инициированы одним человеком и несколькими его учениками, которые упрямо не хотят видеть творчество других авторов в эти годы или наивно полагают, что это они повлияли на их творчество. Чтобы конкретизировать это утверждение, нужно еще раз вспомнить Павла Тишковского из Могилева, Валерия Федоренко из Гомеля, Михаила Жилинского. А можно еще назвать Владимира Базана из Витебска или того же Сергея Брушко, которые абсолютно никакого отношения не имеют к школе В.Лобко, но которые в это время создали настоящие художественные произведения. И они войдут в историю белорусской фотографии наравне с работами учеников В.Лобко. Кроме того, вполне возможно, мы совершенно не знаем о фотографиях других авторов, ведь никто не занимался ни отбором, ни анализом этого периода. Так что любого серьезного исследователя белорусской фотографии могут ожидать очень серьезные открытия. И не только в восьмидесятые, а может быть гораздо глубже. Вон в обычном деревенском Мотольском краеведческом музее хранятся снимки и негативы человека, который своими руками(!) сделал фотоаппарат и фиксировал послереволюционную жизнь в этой деревне. Издадим мы его фотоальбом – и, может быть, перевернем представление о белорусской фотографии. Или в рамках Года фотографии проведем выставку графа Тышкевича – и еще один кирпич в эту же историю будет положен.
И последнее.
Если у нас появится достойный автор, который сможет написать текст для книги о современной белорусской фотографии, то журнал «Фотомагия» и издательство «Рифтур» берутся подготовить ее к печати. Глядишь, найдутся еще одна-две бизнес-структуры или несколько неравнодушных к белорусской фотографии человек – и мы сделаем это издание достойным тех людей, о ком будет написано и чьи работы там будут представлены.
Нужны ли беларуским фотографам искусствоведы и фотокритики? Да, они нам нужны как воздух. Именно поэтому редакция журнала «Фотомагия» неоднократно обращалась ко всем, кто мало-мальски пишет о фотографии или может писать, с предложением о сотрудничестве. Недели две назад я писал в личку и вам, к сожалению, ответа не последовало. А мы ищем автора, который мог бы продолжить работу над вторым и третьим томами «Антологии белорусской фотографии». Проблема в том, что интересы автора первого тома Надежды Савченко ограничиваются историей дореволюционной фотографии, а по современной фотографии у нас нет ни одного специалиста! Вполне возможно, что таким могли бы стать вы, но для этого, я вижу, вам необходимо пройти определенную закалку.
Во-первых, на читательский суд вынесено одно-единственное ваше произведение, которое вызвало неоднозначные отклики, порой и несправедливые. Но каждый автор должен быть к этому готов. Посмотрите на соседние ветки – про тот же журнал «Фотомагия», нас вообще обвиняют, что выпуском единственного в стране специализированного фотоиздания мы приносим вред. Ну и что, плакать нам от горя после этого? Нет, конечно, нужно продолжать свою работу. Точно так же и вам.
Во-вторых, каждая научная работа должна выполняться профессионально, автор не должен допускать ошибок и искажать факты. Скажем, свою статью вы начали с первого номера нашего журнала, назвав меня учредителем, редактором и главным автором, при этом попутно обвинив в невежестве. Про невежество мы пропустим, а вот как быть с «главным автором»? Редакция сделала вам по этому поводу замечание, вы на него не отреагировали. А ведь я действительно не написал там ни одного материала. Возможно, вы перепутали с другим номером «Фотомагии», который был посвящен фотоохоте, но он вышел в марте 2007 года. А у вас говорится про август 2006.
В-третьих, вы смешали в одну кучу два высказывания М.Баразны – о творческой фотографии и о «феномене фотожурналистов». У Баразны было все четко и ясно, у вас получилось провокационное заявление, которое и вызвало шквал негодования у ценителей одного из направлений белорусской творческой фотографии. И их понять можно: все места на пьедестале гонки восьмидесятых уже поделены, а тут каких-то неизвестных Плыткевича с Грицом приписывают.
В-четвертых, ни один исследователь истории белорусской фотографии не доберется до истины, пока четко не будут разграничены сферы интересов различных участников этого исторического процесса. Отдельно необходимо проштудировать историю любительской фотографии, фотоклубного движения, возникших чуть позже неформальных объединений – там была жизнь, которая никак не связана с жизнью профессиональных фотожурналистов. Она в принципе не могла повлиять на работу фотожурналистов, потому что в восьмидесятые мы знать не знали не только о Кожемякине, Парфенке и Савченко, но даже о Лобко. Как и в девяностые, впрочем, тоже. Но вы элементарно можете посмотреть подшивки «Чырвонай змены», «Знамя юности», «Комсомольской правды», а чуть позже и «Народнай газеты», чтобы убедиться, какой рывок в своем развитии в восьмидесятые сделала белорусская профессиональная фотожурналистика. Подчеркиваю, совершенно независимо от каких бы то ни было любительских школ.
В-пятых, для оценки уровня мастерства и вклада в историю развития белорусской фотографии отдельных авторов лучше всего пользоваться какими-нибудь общепризнанными критериями. Например, участием и победами в международных фотоконкурсах. По-моему, это самый правильный путь, и здесь сразу вспоминается талантливейший могилевский фотограф Павел Тишковский, который в средине восьмидесятых за какую-то победу получил профессиональный фотоаппарат Никон, потом Михаил Жилинский, Валерий Федоренко из Гомеля, которые тоже, по-моему, побеждали. Вот эти авторы и эти работы должны обязательно остаться в истории. Кстати, если я не ошибаюсь, высшее достижение В.Лобко в этом плане – третье место на одном из прибалтийских конкурсов.
В-шестых, после начала перестройки и прихода гласности многие советские писатели стали шарить по своим столам, а некоторые издали книги, которые были написаны давным давно. Правда, среди белорусских писателей таковых не оказалось. Интересно, найдутся ли у белорусских фотографов золотые крупинки, когда к ним придет искусствовед-исследователь? А ведь сделать это сейчас элементарно: практически все участники фотопроцесса в восьмидесятые годы живы и прекрасно себя чувствуют. Объявляется сбор лучших фотографий за этот период, все они кладутся на один стол и сразу все станет ясно.
В-седьмых, любой исследователь белорусской творческой фотографии перед началом работы должен понимать, что все эти разговоры о волнах восьмидесятых инициированы одним человеком и несколькими его учениками, которые упрямо не хотят видеть творчество других авторов в эти годы или наивно полагают, что это они повлияли на их творчество. Чтобы конкретизировать это утверждение, нужно еще раз вспомнить Павла Тишковского из Могилева, Валерия Федоренко из Гомеля, Михаила Жилинского. А можно еще назвать Владимира Базана из Витебска или того же Сергея Брушко, которые абсолютно никакого отношения не имеют к школе В.Лобко, но которые в это время создали настоящие художественные произведения. И они войдут в историю белорусской фотографии наравне с работами учеников В.Лобко. Кроме того, вполне возможно, мы совершенно не знаем о фотографиях других авторов, ведь никто не занимался ни отбором, ни анализом этого периода. Так что любого серьезного исследователя белорусской фотографии могут ожидать очень серьезные открытия. И не только в восьмидесятые, а может быть гораздо глубже. Вон в обычном деревенском Мотольском краеведческом музее хранятся снимки и негативы человека, который своими руками(!) сделал фотоаппарат и фиксировал послереволюционную жизнь в этой деревне. Издадим мы его фотоальбом – и, может быть, перевернем представление о белорусской фотографии. Или в рамках Года фотографии проведем выставку графа Тышкевича – и еще один кирпич в эту же историю будет положен.
И последнее.
Если у нас появится достойный автор, который сможет написать текст для книги о современной белорусской фотографии, то журнал «Фотомагия» и издательство «Рифтур» берутся подготовить ее к печати. Глядишь, найдутся еще одна-две бизнес-структуры или несколько неравнодушных к белорусской фотографии человек – и мы сделаем это издание достойным тех людей, о ком будет написано и чьи работы там будут представлены.
Когда человек занимает определенную позицию, ему доступен определенный ракурс видения, и в зависимости от широты взгляда открывается историческая перспектива, которая кажется достоверной.
Плыткевич писал - Она в принципе не могла повлиять на работу фотожурналистов, потому что в восьмидесятые мы знать не знали не только о Кожемякине, Парфенке и Савченко, но даже о Лобко. Как и в девяностые, впрочем, тоже. Но вы элементарно можете посмотреть подшивки «Чырвонай змены», «Знамя юности», «Комсомольской правды», а чуть позже и «Народнай газеты», чтобы убедиться, какой рывок в своем развитии в восьмидесятые сделала белорусская профессиональная фотожурналистика. Подчеркиваю, совершенно независимо от каких бы то ни было любительских школ.
Баразна писал - Вторая половина 80-х самый яркий период, когда фотоискусство резко ушло вперед от репортажной, журналисткой фотографии. Стали известны имена Савченко, Парфенка, Кожемякина. Во многом они спровоцировали развитие репортажной фотографии, которая сейчас стала гораздо более качественной. Это видно по многим нашим газетам…
Сергей Михайлович, для нас всех профессор М.Баразна является безусловно авторитетным человеком, уточните у него, почему он так видит ситуацию.
Не правильно в принципе противоставлять профессиональную журналистскую фотографию (является ли она документальной, еще тот вопрос, Светлана обозначила его как «Советское документальное - это художественное») и творческую (художественную) фотографию. Лучшие журналистские фотографии, безусловно, могут быть включены в контекст творческой фотографии.
Плыткевич писал В-пятых, для оценки уровня мастерства и вклада в историю развития белорусской фотографии отдельных авторов лучше всего пользоваться какими-нибудь общепризнанными критериями. Например, участием и победами в международных фотоконкурсах. По-моему, это самый правильный путь.
Думаю, что вы это серьезно говорите. И участник из Могилева или Минска, занявший первое место в конкурсе Частная жизнь или Моя Беларусь, автоматически претендует на место в истории. Или участие в международных любительских конкурсах салонной фотографии выше по статусу участия в крупнейших международных художественных проектах, проводимых авторитетными европейскими галереями и музеями? К сожалению, там первые места не присуждаются, не спорт ведь, а все-таки искусство, разве что в коллекцию музея приобретут, если повезет, а так, за отбор авторов своим авторитетом отвечают профессиональные художественные институции.
Неужели ли и это подлежит сомнению.
Плыткевич писал Интересно, найдутся ли у белорусских фотографов золотые крупинки, когда к ним придет искусствовед-исследователь? А ведь сделать это сейчас элементарно: практически все участники фотопроцесса в восьмидесятые годы живы и прекрасно себя чувствуют. Объявляется сбор лучших фотографий за этот период, все они кладутся на один стол и сразу все станет.
Интересная точка видения. Кроме эмоционального запала в этом предложении очень мало рационального смысла.
Плыткевич писал Кстати, если я не ошибаюсь, высшее достижение В.Лобко в этом плане – третье место на одном из прибалтийских конкурсов.
Это на вашей совести
Плыткевич писал
В-седьмых, любой исследователь белорусской творческой фотографии перед началом работы должен понимать, что все эти разговоры о волнах восьмидесятых инициированы одним человеком и несколькими его учениками, которые упрямо не хотят видеть творчество других авторов в эти годы или наивно полагают, что это они повлияли на их творчество.
Это опять на вашей совести. Валерий Дмитриевич ушел, а вы продолжаете навязывать свое понимание ситуации, не пытаясь даже вникнуть в суть вопроса.
Плыткевич писал ...которые упрямо не хотят видеть творчество других авторов в эти годы или наивно полагают, что это они повлияли на их творчество.
Вопрос доступности работ является определяющим для исследования творческой фотографии Беларуси.
Работы Сергея Брушко, Клещука и др. фоторепортеров даже и в галерее у Парфенка выставлялись, и я их с удовольствием вставил в свою выборку белорусской фотографии 80-90г. Некоторые фотокоры на предложение показать работы для проекта, сразу спрашивают, а что мне с этого будет. Где можно ваши работы посмотреть (не те, которые можно видеть в изданных вами книгах, ничего против них не имею), которые покрыты золотыми крупицами золота.
Может быть стало бы понятнее, что вы считаете хорошей творческой фотографией.
Плыткевич писал - Она в принципе не могла повлиять на работу фотожурналистов, потому что в восьмидесятые мы знать не знали не только о Кожемякине, Парфенке и Савченко, но даже о Лобко. Как и в девяностые, впрочем, тоже. Но вы элементарно можете посмотреть подшивки «Чырвонай змены», «Знамя юности», «Комсомольской правды», а чуть позже и «Народнай газеты», чтобы убедиться, какой рывок в своем развитии в восьмидесятые сделала белорусская профессиональная фотожурналистика. Подчеркиваю, совершенно независимо от каких бы то ни было любительских школ.
Баразна писал - Вторая половина 80-х самый яркий период, когда фотоискусство резко ушло вперед от репортажной, журналисткой фотографии. Стали известны имена Савченко, Парфенка, Кожемякина. Во многом они спровоцировали развитие репортажной фотографии, которая сейчас стала гораздо более качественной. Это видно по многим нашим газетам…
Сергей Михайлович, для нас всех профессор М.Баразна является безусловно авторитетным человеком, уточните у него, почему он так видит ситуацию.
Не правильно в принципе противоставлять профессиональную журналистскую фотографию (является ли она документальной, еще тот вопрос, Светлана обозначила его как «Советское документальное - это художественное») и творческую (художественную) фотографию. Лучшие журналистские фотографии, безусловно, могут быть включены в контекст творческой фотографии.
Плыткевич писал В-пятых, для оценки уровня мастерства и вклада в историю развития белорусской фотографии отдельных авторов лучше всего пользоваться какими-нибудь общепризнанными критериями. Например, участием и победами в международных фотоконкурсах. По-моему, это самый правильный путь.
Думаю, что вы это серьезно говорите. И участник из Могилева или Минска, занявший первое место в конкурсе Частная жизнь или Моя Беларусь, автоматически претендует на место в истории. Или участие в международных любительских конкурсах салонной фотографии выше по статусу участия в крупнейших международных художественных проектах, проводимых авторитетными европейскими галереями и музеями? К сожалению, там первые места не присуждаются, не спорт ведь, а все-таки искусство, разве что в коллекцию музея приобретут, если повезет, а так, за отбор авторов своим авторитетом отвечают профессиональные художественные институции.
Неужели ли и это подлежит сомнению.
Плыткевич писал Интересно, найдутся ли у белорусских фотографов золотые крупинки, когда к ним придет искусствовед-исследователь? А ведь сделать это сейчас элементарно: практически все участники фотопроцесса в восьмидесятые годы живы и прекрасно себя чувствуют. Объявляется сбор лучших фотографий за этот период, все они кладутся на один стол и сразу все станет.
Интересная точка видения. Кроме эмоционального запала в этом предложении очень мало рационального смысла.
Плыткевич писал Кстати, если я не ошибаюсь, высшее достижение В.Лобко в этом плане – третье место на одном из прибалтийских конкурсов.
Это на вашей совести
Плыткевич писал
В-седьмых, любой исследователь белорусской творческой фотографии перед началом работы должен понимать, что все эти разговоры о волнах восьмидесятых инициированы одним человеком и несколькими его учениками, которые упрямо не хотят видеть творчество других авторов в эти годы или наивно полагают, что это они повлияли на их творчество.
Это опять на вашей совести. Валерий Дмитриевич ушел, а вы продолжаете навязывать свое понимание ситуации, не пытаясь даже вникнуть в суть вопроса.
Плыткевич писал ...которые упрямо не хотят видеть творчество других авторов в эти годы или наивно полагают, что это они повлияли на их творчество.
Вопрос доступности работ является определяющим для исследования творческой фотографии Беларуси.
Работы Сергея Брушко, Клещука и др. фоторепортеров даже и в галерее у Парфенка выставлялись, и я их с удовольствием вставил в свою выборку белорусской фотографии 80-90г. Некоторые фотокоры на предложение показать работы для проекта, сразу спрашивают, а что мне с этого будет. Где можно ваши работы посмотреть (не те, которые можно видеть в изданных вами книгах, ничего против них не имею), которые покрыты золотыми крупицами золота.
Может быть стало бы понятнее, что вы считаете хорошей творческой фотографией.
Вот и Баразна снова стал не просто фотографом, а уважаемым профессором, потому что оценил заслуги С.Кожемякина?
вот и опять .."кто на свете всех крутее....." пока Вы господа хорошие будете упорно не слышать друг друга.. белорусская фотография будет что тот мифический воз... только в баснях.... Извиняюсь за реплику..
Фалеков гендекасиллаб есть сложный пятистопный метр, состоящий из четырёх хореев и одного дактиля, занимающего второе место. Античная метрика требовала в фалековом гендекасиллабе большой постоянной цезуры после арсиса третьей стопы.(с)
Последний раз редактировалось baradzed 26 июн, 09 16:50, всего редактировалось 1 раз.
отличный диалог!
и самые главные мысли прозвучали: "
251178585 (21:32:51 8/12/2008)
да леш белорусы все ищут свое место в мире и не найдут его поскольку слишком много условностей а если нет места то нет и национального сознания
Потемкин а статья... о кризисе идентичности. Гораздо проще для самоутверждения придумать себе красивую родословную (от Булгака, от Рюрика, от ВКЛ..) чем честно признать себя дворнягой и начать обустраивать своё место под солнцем.
"
идентичность - это краеугольный камень всех европейских историй, в том числе историй искусств и истории фотографии.
нашу идентичность как разрушали, так и до сих пор старательно разрушают. не оттого ли возникают проблемы с формированием национальной школы хоть фотографии, хоть вязания крестиком?...
и самые главные мысли прозвучали: "
251178585 (21:32:51 8/12/2008)
да леш белорусы все ищут свое место в мире и не найдут его поскольку слишком много условностей а если нет места то нет и национального сознания
Потемкин а статья... о кризисе идентичности. Гораздо проще для самоутверждения придумать себе красивую родословную (от Булгака, от Рюрика, от ВКЛ..) чем честно признать себя дворнягой и начать обустраивать своё место под солнцем.
"
идентичность - это краеугольный камень всех европейских историй, в том числе историй искусств и истории фотографии.
нашу идентичность как разрушали, так и до сих пор старательно разрушают. не оттого ли возникают проблемы с формированием национальной школы хоть фотографии, хоть вязания крестиком?...
...художественное творчество средствами фотографии является своего рода коллективным мифотворчеством, способом создания иллюзии счастья отдельного человека и ментальной терапией для всего человечества... (кто-то из умных)
вместо комментария к тексту Сергея...
выше знамя передовиков черно-белой творческой фотографии 1980-ых!!!
выше знамя передовиков черно-белой творческой фотографии 1980-ых!!!
...художественное творчество средствами фотографии является своего рода коллективным мифотворчеством, способом создания иллюзии счастья отдельного человека и ментальной терапией для всего человечества... (кто-то из умных)
Александр, а что своих слов уже не хватает, еще чье-то мнение, оно как-бы более правильное? есть очевидно правильные утверждения, есть весьма спорные высказывания, теперь их обсуждать будем?
Так совсем запутаешь.
Само понятие национальной школы фотографии выплыло из названия статьи в Фотомагии, а звучит она как "На пути к национальной школе".
Разве кто-то всерьез утверждает, что она де-факто существует. Традиции в фотографии, вообще, дело условное и трудно определимое, в лучшем случае есть означенные истории творческих групп, направлений, опирающиеся на какие-то общие эстетические и идеологические принципы. То, что обозначалось как школа Лобко, конечно не претендует и не подавалось как национальная школа. Это понятие возникло как взгляд со стороны ( в первую очередь западных критиков) на явление, имеющее общие установки
, и авторов, им следующим.
А дворовой собачкой себя может признать каждый, при желании.
Так совсем запутаешь.
Само понятие национальной школы фотографии выплыло из названия статьи в Фотомагии, а звучит она как "На пути к национальной школе".
Разве кто-то всерьез утверждает, что она де-факто существует. Традиции в фотографии, вообще, дело условное и трудно определимое, в лучшем случае есть означенные истории творческих групп, направлений, опирающиеся на какие-то общие эстетические и идеологические принципы. То, что обозначалось как школа Лобко, конечно не претендует и не подавалось как национальная школа. Это понятие возникло как взгляд со стороны ( в первую очередь западных критиков) на явление, имеющее общие установки
, и авторов, им следующим.
А дворовой собачкой себя может признать каждый, при желании.
baradzed, привёл к удобоваримому виду, выложенную вами переписку с Потёмкиным.
И простите мне моё невежество, хотелось бы уточнить, кто есть этот загадочный Потёмкин, и как сложилось, что он так хорошо осведомлён о ситуации в белорусской творческой фотографии?
И простите мне моё невежество, хотелось бы уточнить, кто есть этот загадочный Потёмкин, и как сложилось, что он так хорошо осведомлён о ситуации в белорусской творческой фотографии?
to Mart
Костя, как только перестанут появляться такие фразы, обещаю, ни слова больше на этой ветке. Но мы то с тобой знаем, кто круче '8)'
В-седьмых, любой исследователь белорусской творческой фотографии перед началом работы должен понимать, что все эти разговоры о волнах восьмидесятых инициированы одним человеком и несколькими его учениками - фотографическое отечество в опасности
Костя, как только перестанут появляться такие фразы, обещаю, ни слова больше на этой ветке. Но мы то с тобой знаем, кто круче '8)'
В-седьмых, любой исследователь белорусской творческой фотографии перед началом работы должен понимать, что все эти разговоры о волнах восьмидесятых инициированы одним человеком и несколькими его учениками - фотографическое отечество в опасности
Alex Skill писал(а):
И простите мне моё невежество, хотелось бы уточнить, кто есть этот загадочный Потёмкин, и как сложилось, что он так хорошо осведомлён о ситуации в белорусской творческой фотографии?
стоит почитать вот это http://forum.znyata.com/viewtopic.php?p=5759#5759
в мирской же жизни Алексей Потёмкин директор рекламного агентства...
дорогу осилит идущий...
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 7